В 10 номере "Московского журнала" за 2011 год вышла моя новая статья о высотных зданиях столицы. Причем не столько о самих высотных зданиях, о них в последнее время говорится и пишется разными авторами довольно много и далеко не всегда качественно.
Статья называется МЫ ВОЗВОДИМ ЭТАЖИ ДОМОВ ЧУДЕСНЫХ. Это строка из известной в пятидесятые годы песни "Звездочка". И сама статья посвящена истоии высотных строек, воплощенной в песнях и стихах.
Песни о Москве и о высотном строительстве можно послушать, в частности, в разделе моей "Виртуальной Ретро Фонотеки".
http://retrofonoteka.ru/phono/moscow/moscow.htm

ОБЛОЖКА НОМЕРА 10 за 2011 год


Николай Николаевич Кружков

«Мы возводим этажи домов чудесных…»

Строительство «сталинских» высоток в советских песнях

13 января 1947 года было подписано постановление о строительстве в городе Моск­ве восьми высотных зданий, приуроченное к юбилейной дате - 800‑летию столицы. Без пре­увеличения можно сказать, что последовавшая за этим эпопея ознаменовала качественно новый этап развития отечественного градостроительства, зодчества, инженерной техники. Московские высотные дома стали экспериментальной базой для множества технологий, примененных в СССР впервые, стали архитектурными и инженерно‑техническими шедеврами своего времени. Советские деятели искусств, естественно, не могли оставаться в стороне от столь важной темы. Поэты, писатели, живописцы, кинематографисты воспевали начавшиеся великие стройки. Сегодня все эти стихи, романы, картины, фильмы - не только произведения искусства, художественные достоинства которых можно оценивать по‑разному, но и, безусловно, исторические свидетельства той бурной эпохи.
К примеру, возведение здания Московского университета стало столь значительным общественным событием, что нашло свое отражение в самых различных областях искусства. О нем снимались кинофильмы, писались книги, складывались песни. Поэтесса Маргарита Алигер в 1951-1952 годах создала целую поэму, посвященную этой стройке, - «Ленинские горы», а композитор Юрий Милютин и поэт Евгений Долматовский сложили песню под тем же названием. Она существует в двух вариантах. О том, почему так случилось, Е. А. Долматовский написал в книге «Рассказы о твоих песнях» (М., 1973):
«Московский комитет партии собрал поэтов и композиторов. Разворачивается стройка большой Москвы. Архитекторы и строители показывают нам планы, чертежи, проекты, макеты. Еще нет ни Хорошево-Мневников, ни Кузьминок, ни Фрунзенской набережной, ни Юго-Запада. На месте бывшей городской свалки в Черемушках построены первые дома, да и они еще в своем облике сохранили что‑то от бараков.
Пока самая крупная новостройка - двухэтажные коттеджи на Беговой улице. <...> Но Москва - вся в дощатых заборах. Роются котлованы. И особенно много разговоров о высотных домах.

Этого молодого человка на фото, монтажника-верхолаза и комсомольца, завли Иван Клещёв! Иван возводил контрукции металлического каркаса МГУ на Ленинских горах. У него в руке телефонная трубка, с помощью которой, как утверждалось, он вызывает машинста подъемного крана УБК.

Нас с композитором Юрием Милютиным просят написать песню о будущей Москве, о строящейся столице. Большая задача всегда лишает покоя, порождает робость и неуверенность. Бесконечные споры и рассуждения не приближают нас с Юрием Милютиным к работе.
На счастье, по заданию Московского комитета партии мне приходится обследовать состояние культурно‑воспитательной работы в общежитии строителей на Ленинских горах. Здесь и возник замысел песни «Ленинские горы».
Это был 1948 год, и строки «сейчас пустынны Ленинские горы, но флаги стройки вьются на вет­ру» вполне соответствовали действительной картине. Песня зазвучала, ее часто передавали по радио, а потом запели и на улицах. Прошло несколько лет. Я стал получать письма с просьбами переделать песню в связи с тем, что Ленинские горы уже не пустынны. Привожу одно из этих писем:
«Рабочие 1‑го треста Мосподземстроя просят вас изменить некоторые строки в вашей песне «Ленинские горы» или изменить всю песню, потому что сейчас уже закончена стройка, и флаги не вьются на стройках по ветру. Студенты уже учатся с 1 сентября 1953 года. И даже стыдно, когда поешь: «Сейчас пустынны Ленинские горы», а перед тобой стоит грандиозное здание - Московский государственный университет, и не верится глазам, что там была когда‑то пустошь, а поэтому измените как‑нибудь слова этой песни....
Взято с сайта Московского Журнала. Отсюда


На сайте журнала приведено только начало статьи, что очевидно сделано в целях защиты от плагиата. И правильно! Полностью статью можно почитать в печатной версии издания. Возможно со временем я опубликую статью на своем сайте без купюр.

Друг прислал ссылочку на видеоролик, где некий молодой человек бесстрашно залезает на звезду высотного здания у Красных ворот, зачем-то матерится по-английски, вися в небе над Москвой, и спускается обратно. С фантазией у парня явно все в порядке

http://www.youtube.com/watch?v=Zp_Fom-kjOk&feature=related

Вообще я был, конечно, внутри этого шпиля и дошел именно до той точки, откуда молодой человек вылез и начал снимать свое смелое путешествие без страховки. Но меня больше интересует другое. В это здание довольно трудно попасть, там строгая пропускная система, (мне лично это удалось благодаря знакомству с одним очень хорошим человеком). А тут посетитель конкретно подверг опасности свою жизнь, ему кто-то разрешил там лазать, и вот  интересно кто бы за него нес ответственность, случись с ним что, не дай Бог.
Одним словом, безумству храбрых поем мы песню. Интересно было посмотреть на того, кто пришел после меня.)))

PS: Денис Ромодин подсказал, что про этого парня потом еще репортаж был в "Вестях":
http://www.vesti.ru/doc.html?id=592707


и на рентв
https://www.youtube.com/user/GooDok13#p/u/2/gGBHuxnkC-c

Так вот по поводу охраны памятников, реставрации и охраны культурного наследия. Насколько я понимаю  слово "памятник" происходит от слова "память". Следовательно памятник - это некое материальное свидетельство, призванное заставить нас помнить о чем-либо. И напротив: помня о чем-либо мы сохраняем памятники, как материальные свидетельства этой памяти. Вот и все. Видите как просто. У нас не заботятся о памятниках, потому что они не нужны, потому что помнить не хотим, не любим свою историю, не уважаем память предков. Равнодушие - вот что виной всему. Равнодушие, а порой и откровенная тупоголовость! Вот пример. Это фото я сделал 21 декабря 2007 года. Вы видели отвратительную рекламу в Самарском метро? Рекламу, после которой (пленка то липкая!) остаются несмываемые следы на мраморе путевых стен. Да, старенькая фотография, но что собственно с тех пор изменилось? Да ничего, все точно так же осталось.

Вообще сложно делать какие-либо комментарии по поводу того, что изображено на этой фотографии. Этот узаконенный всеми необходимыми формальностями акт вандализма был зафиксирован на пассажирской станции Безымянка самарского метрополитена. Кулаки сжимаются при виде такого..., но ведь мы живем в новое время, у нас все должно быть цивилизованно, в соответствии с законом... Хочется спросить этих господ - что именно у них "ХОРОШО ИДЕТ"? Очевидно, хорошо идет на Москву армада самолетов с черными крестами на крыльях. Какой кретин додумался до этого? А ведь сотни и тысячи самарцев каждый день проходят и проезжают мимо. Так многие ли задумываются о том, что нас сегодня окружает?



Авторский замысел оформления станции Безымянка состоит в том, что фриз, протянувшийся по обеим стенам станционного зала, последовательно раскрывает страницы истории советской авиации и ракетно-космической техники. Проходя из конца в конец зала и обратно пассажир за несколько минут знакомится с экспозицией своеобразного музея, выполненного средствами монументального искусства. От первых довоенных авиационных парадов, эвакуации авиапрома, история в камне приводит нас к славным и героическим страницам освоения Советского космоса.

Первоначально выполнение этого фриза в восьмидесятые годы было оценено в 300 000 советских "доперестроечных" рублей. Однако такое количество денег изыскать не смогли, и в угоду удешевлению, замысел пришлось несколько упростить. Изменения коснулись и самой композиции - не был реализован портрет И.В.Сталина, которого архитектор изобразил на эскизе.
 
Если реклама существует для того, чтобы мы что-то покупали, то антиреклама вероятно существует для обратного. Так вот, я теперь никогда не куплю водку "георгиевскую". Да, сегодня все то, что еще два десятилетия назад не мог себе представить ни один здравомыслящий человек, уже действительно "хорошо идет"!

Кстати, Статья 21 Федерального Закона о рекламе запрещает рекламу алкогольной продукции на всех видах транспортных средств общего пользования.

На сайте Московского журнала совершенно случайно нашел воспоминания художника Андрея Николаевича Кузнецова, который участвовал в строительстве трех станций куйбышевского метрополитена, в том числе станции Безымянка, для которой он изготовил тематический фриз в технике флорентийской мозаики.



Вот что он, в частности, пишет:

Я, кстати, могу считать себя в некотором роде потомственным метростроителем: моя мама с 1935 года работала в Управлении Мет­ростроя старшим инспектором. В ноябре 1941 года в связи с угрозой фашистского вторжения московские предприятия, в том числе и Метрострой, эвакуировались на восток, в город Куйбышев (Самара). Туда в товарном поезде 1 ноября отправились и мы с сестрой и мамой. До Куйбышева ехали ровно месяц — поезд часто останавливался, пропуская встречные эшелоны, везущие войска и вооружения на выручку столице.

Впоследствии везшую нас теплушку я изобразил в посвященной эвакуации мозаике на станции метро «Безымянка» в Куйбышеве. Безымянка — пригородный полустанок, куда прибывали эшелоны с эвакуированными авиационными заводами из Москвы, Воронежа и других мест. Здесь образовался целый куст авиационных и моторостроительных предприятий. Одно из них, впоследствии известное как завод «Прогресс», стало работать на космос; в его цехах создавался, в частности, гагаринский корабль «Восток». Позднее в этом районе города решили построить станцию метро «Безымянка». Архитекторы А. Моргун, Д. Моргун, И. А. Темников запроектировали фриз по всей длине обеих путевых стен. На каждом фризе я расположил по четыре сюжета в технике флорентийской мозаики. Первая мозаика посвящена популярному довоенному авиационному празднику в Тушино, перелетам экипажей В. Чкалова и М. Громова из Москвы через Северный полюс в Америку. Второй сюжет — «Вторжение»: вероломное нападение фашистской авиации, противовоздушная оборона Москвы, зенитки, «ястребки», сбитый немецкий «юнкерс». Третий — эвакуация заводов и строительство цехов на новом месте. Вот здесь я и изобразил нашу «теплушку». Девиз четвертого и пятого сюжетов говорит сам за себя: «Все для фронта, все для победы». Шестой сюжет — атака штурмовиков Ил-2 и горящие немецкие танки. Седьмой — торжество победителей и салют. Венчает серию тема создания реактивной авиации, космических спутников и станций. Общее название — «Крылья победы».



Другая самарская станция — «Победа» (архитектор А. Герасимов) в отличие от «Безымянки» односводчатая. Торцы ее замыкают два витража: «Защитникам Родины — слава» и «Труженикам тыла — слава». Литое стекло, эрклёз, рифленое стекло придают им богатую цвето-световую фактуру. В сочетании со светильниками, имитирующими победный салют, получается нарядное праздничное зрелище.

Третья станция самарского метрополитена, на которой мне довелось работать, — «Спортивная» (архитектор А. Темников), соответственно и тема ее — спорт. На каждой путевой стене я расположил по три панно флорентийской мозаики размером 4 х 8 метра. В центре каждой композиции — круг с силуэтными изображениями спортсменов — то черными на белом, то наоборот, как на античных вазах: хоккей, водное поло, художественная гимнастика, классическая борьба, биатлон, конный спорт. Орнаментальная часть сделана в соответствии с темой изображения.

Статья "Облик метро". Полная версия тут

Два месяца назад мы с моим другом в очередной раз решили приобщиться к прекрасному. Посетить музей истории железнодорожного транспорта, существующий в Самаре с ноября 2010 года. И не беда, что мой друг ехал туда уже в третий раз, а я сам ехал уже в четвертый: погода была хорошая, повод был хороший и настроение тоже замечательное.
Для тех, кто не знает – этот музей под открытым небом находится на улице Литвинова рядом с кварталом, который местные жители называют «негритянским». День был будним и на территории музея посетителей почти не было. Нас с другом записали в журнал. Вежливые и доброжелательные сотрудники разрешили осмотреть выставочные залы в помещении здания музея. После этого специально для нас один из сотрудников провел, уже на улице, интереснейшую экскурсию с рассказом об истории  некоторых советских паровозов.

Я, как фанат железных дорог, откликнулся на просьбу директора музея и решил написать отзыв в книгу посетителей. К слову книг этих существует две. Одна для почетных гостей, одна для всех остальных. Ну а поскольку мы были ни разу не почетным гостями, то свои добрые слова я скромно написал в простом журнале. Подписался своим именем, Николай Кружков, историк, автор проекта «Виртуальная ретро фонотека», и так далее. Сказал, что очень рад появлению такого музея, замечательно, что удалось собрать в одном месте и привести в презентабельный вид такое большое количество реальных экспонатов, выразил благодарность работникам за чуткость и профессионализм.







А дальше было самое интересное. Со мной произошло то, чего я ждал много лет. Помню, когда-то давно, когда я еще учился в школе, нам показывали на картинках легенду советского машиностроения – знаменитый Р-200, «Красную стрелу» курсирующую по маршруту Москва-Ленинград. Это тот самый поезд, от эксплуатации которых РЖД отказалось теперь в пользу хиленьких «Сапсанов». Когда-то сидя за партой, любитель железнодорожных путешествий маленький мальчик Коля думал о том, что когда-нибудь он вырастет и обязательно прокатиться в город великого Ленина на этом стремительном чуде советской техники. Но шли годы, города порой становились ближе, а детская мечта так и оставалась мечтой. И теперь, после появления на железных дорогах Сапсанов, казалось, ей уже не исполниться никогда.







Но вот случилось чудо, о котором маленький мальчик Коля когда–то мог бы только мечтать. Три вагона снятого со столичной линии состава прикатили в нашу провинциальную Самару. Доступ в эти вагоны, в общем-то, закрыт, но тут нам с другом просто очень повезло в тот день. Мы зашли внутрь и прошли по составу. Внутри исключительная чистота, порядок, все в полной сохранности. Впечатление такое, что состав готов к поездке в северную столицу – сейчас зайдет проводник, в баре рассядутся посетители, им подадут кофе, и мы тронемся. Кто же поведет этот поезд? В кабину заходит машинист, и сегодня этот машинист я! И вот я уже сижу, опершись, в кресле, взявшись за рукоятку контроллера, вокруг меня лампочки, кнопки, тумблеры, а впереди, за узким как бойница, ветровым стеклом, как поется в той замечательной песне, «змеится под колесами стальное полотно». Ничего в жизни не случается просто так, и порой именно так незатейливо и в одночасье старушка жизнь, спустя многие годы, дарит нам исполнение самых заветных детских мечтаний.

По просьбе организаторв концерта анонсирую мероприятие!

«ЖИВЕТ НА ЗЕМЛЕ ЛЮБОВЬ»



в сопровождении ансамбля «ГАЛА-ТРИО»:

Ольга ГАЛАЕВА (домра)
Алексей СЕВЕРИНОВ (гитара)
Михаил ГАЛАЕВ (балалайка)

В концерте принимает участие
Наталья РУСАНОВА (сопрано)

ведущая концерта – Евгения РУДЕРМАН


Сергей РУСАНОВ – лауреат конкурса «Весна романса», обладает лирическим тенором. Репертуар певца включает русские романсы, народные, лирические, военные песни, песни современных композиторов. В своём творчестве певец отдаёт предпочтение произведениям русских композиторов и поэтов.

В концерте прозвучат песни, написанные в 1940—1950-е гг., и вошедшие в «золотой фонд» российской эстрады . Большинство из предлагаемых слушателю песен созданы Борисом Мокроусовым (1909—1968). Его творчество занимает достойное место в истории музыкальной культуры нашей страны.
Среди лучших песен композитора — «Вологда», «Одинокая гармонь», «На крылечке», «Осенние листья», «Когда весна придёт, не знаю» и др.
Концерт пройдёт в одном из лучших залов Санкт-Петербурга – в концертном зале Духовно-Просветительского центра «Святодуховский» Александро-Невской Лавры.

Справки и заказ билетов по тел.: (911) 116-84-97
Информация и афиша в Интернет: www.sergeyrusanov.ru

В мае 2009 года я побывал в Нижнем Новогороде по приглашению работников Сормовской детской музыкальной школы № 11 имени Бориса Мокроусова. С тех пор прошло уже много времени и чем дальше, тем с большей приязнью я вспоминаю дни, проведеные в этом волжском городе. В один из дней мне довелось побывать в музее г. Володарска и в деревне Крсная Горка, где до сих пор сохранился дом Мокроусовых, потом небольшой компанией энтузиастов мы отправились на машине в Вязники Владимирской области, на родину поэта Алексея Фатьянова. Побывали и в Музее истории советской песни, есть такой в Вязниках. Все хорошо в этом музее, огорчило только то, что список представленных в галлерее корифеев советской песни исчерпывается почему-то именами Утесова, Шульженко, Бернеса, очень уважаемого мною Кобзона, почему-то Пугачевой и еще кажется кого-то, возможно Козина. Очень красивое место Вязники, особенно восхитительный вид на долину реки Клязьма открывается из березовой рощи, растущей на круче холма. Эту смотровую площадку местные жители называют "Венец".


В один из дней, а именно 20 мая, в стенах школы состоялся торжественный концерт, посвященный как раз 100-летию со дня рождения Б.А.Мокроусова. Мне, как одному из почетных гостей мероприятия, отвели место на первом ряду, поэтому я все хорошо видел, слышал и фотографировал. Прозвучали фантазии на темы песен именитого композитора, его малоизвестные инструментальные произведения, три песни исполнил и мой друг Федор Александрович Стрелков, к сожалению имен других исполнителей я сейчас уже с ходу не вспомню, это нужно "поднимать" записи. Но вот одно выступление меня действительно покорило. Я говорю о выступлении Маргариты Николаевны Рыбиной, которая 60 лет назад впервые исполнила на заводском юбилейном концерте легендарную Сормовскую лирическую. "На Волге широкой, на стрелке далекой...", если кто забыл эту песню.  Спустя 60 лет после премьеры она спела ее для нас под аккомпанимет рояля и весь зал подпевал ей.

Перед концертом мне довелось поговорить с Маргаритой Николаевной, мы сфотографировались на память. Для меня это была памятная встреча. Но самое незабываемое впечатление, котрое у меня сохранилось, это впечатление от ее голоса, яркого, чистого, певучего. А ведь Маргарите Николаевне было уже 85 лет!

Здесь интервью с Маргаритой Николаевной, опубликованное в 1999 году газетой Красный Сормович.

В августовском номере (за 2011 год) Военно-исторического журнала МО РФ на стр. 72 вышла моя новая статья под названием "Объект № 15". Как на первый взгляд, так и при ближайшем рассмотрении материал получился вполне достойным. Статья находится на страницах 72-76, плюс цветная обложка с моими фотографями, которая отсылает читателя к тексту статьи.



Журнал есть здесь

Полную версию материала об Объекте № 15 Управления особого строительства НКВД СССР можно прочитать на моем сайте (она там опубликована еще с 2005 года и многократно разошлась по интернету в несанкционированных перепечатках).

Статья полностью на сайте

С несанкционированным использованием материалов доходит даже до смешного. На площади Славы в Самаре имеются стеллы (их всего пять) на которые относительно недавно навесили щиты с "наглядной агитацией", - фотографиями и текстами, повествующими о жизни и труде нашего города и наших земляков в годы ВОВ. На стенде, который расположен ближе всего к Волге и обращен к ней, я с удивлением обнаружил две своих фотографии и пояснение, взятое из этой статьи.
Случай как-то свел меня с человеком, который готовил эти стенды. (К сожалению я не запомнил тогда имени этой хорошей женщины, а очень жаль, так как она обещала со мной созвониться.) Так вот она сказала, что оказывается мои фотографии были предоставлены ей из фондов Музея имени Алабина. Смехота, одно слово!

Сегодня я хочу сказать несколько слов об Аллее Славы в Самаре, которую мы потеряли.

В далеком 1987 году я учился в школе. Мы выписывали модную тогда куйбышевскую газету, которая называлась «Волжский комсомолец». В одном из номеров я прочитал статью об открытой в областной столице Аллее Славы, созданную на проспекте Юных пионеров. Я не сохранил эту статью, но фотографии, с одной из которых на меня смотрел монумент с тремя авиационными винтами, на долгие годы запали в мою юношескую память. Для меня, мальчика с улицы Полевой, рабочая Безымянка в те годы казалась чем-то находящимся на краю света. В Москве я бывал чаще, нежели в Кировском районе. Но уже в начале девяностых я планомерно стал открывать для себя этот замечательный оазис советской архитектуры.

 

Протяженная аллея, вдоль которой были размещены монументальные архитектурные формы, потрясла меня. Я приезжал туда и гулял вдоль нее, наслаждаясь свободой погожих дней, вдыхая прозрачный воздух залитой солнечным светом улицы. Так продолжалось несколько лет. Но потом что-то стало меняться. Все больше становилось разбитых фонарей, покалеченных скамеек, с монументов начали исчезать стальные пулеметы и другие элементы, символизировавшие совершенство и доблесть советского оружия, выпускавшегося куйбышевскими предприятиями в годы войны. Мало-помалу эти изменения приобрели необратимый характер. К началу 2000-х годов от некоторых монументов остались голые кирпичные стеллы, от некоторых – безобразные железные каркасы. Гулять там уже не хотелось.
В начале 2004 года мне написал житель ближайшего Подмосковья, который представился Александром. Отец Александра был фронтовиком, воевал в небе на легендарном летающем танке, штурмовике ИЛ-2, который фашисты окрестили черной смертью. Решив почтить память отца и находясь проездом в Самаре, он прогулялся по Аллее и пришел в ужас от увиденного. Откровенно говоря, было от чего ужаснуться. Вернувшись домой, сын летчика решил, что пора начинать бить тревогу и объявил войну самарским вандалам.
С самого начала Александр занял поистине непримиримую позицию. Писал в администрацию города и района, пытался достучаться до совести чиновников, буквально забрасывать письмами ветеранские организации Самары. Обращался к отставному генералу А.Макашову. Объясняя мне тогда свою социальную позицию он, в частности, говорил: «Я бы не советовал исключать обращений к кому бы то ни было, кто способен потревожить разные сны. Есть депутаты, в том числе в разные думы, есть их штабы или офисы. В том числе в бывшем кинотеатре "Победа". Где, как ни в нём собраться и поговорить о том, как будет отмечаться на Безымянке 60-летие Победы? Успех предприятия по устранению самых очевидных последствий деяний "шокотерапевтов", породивших движение "сборщиков цветных металлов", возможен только тогда, когда в одном зале будут и старики и молодёжь и люди зрелых лет. Духовные и даже сановные лица. В идеале и "свободная пресса"…»



Письма Александра тогда заставили меня крепко задуматься о том, что в нашем просвещенном городе что-то идет не так. Я понял, что оставаться в стороне безнравственно. Но что реально я мог сделать? Как я мог разорвать привычный круг сложившихся вещей? Нужен был совет опытного человека. И такой человек был. Я решил обратиться к Алексею Григорьевичу Моргуну.
Придя в гости к Алексею Григорьевичу я в какой-то момент осторожно перевел разговор в сторону больной темы и попросил его рассказать об истории памятников, которые раньше находились на проспекте Юных пионеров. А.Г. искренне удивился: - «Какие памятники? Никаких памятников там не было. Пока мы не реконструировали Аллею к 40-летию Победы в 85-ом году.» Я сделал для приличия задумчивый вид, после чего пояснил, что говорю о тех самых монументах. Сейчас я уже не помню в деталях всего нашего разговора, но кажется, последовала немая сцена. Тогда я вытащил из кармана заготовленные фотографии, которые иллюстрировали положение дел на всем протяжении аллеи.
Так к делу восстановления мемориальной зоны подключился А.Г.Моргун.
Сейчас уже сложно проследить всю цепь событий, последовавших после того вечера, но факт остается фактом: в начале 2005 года ситуация стала меняться и к 9 мая аллея предстала в обновленном виде. А мы, глядя сегодня на черно-белые фотографии, не должны забывать о той настоящей Аллее славы, которую мы потеряли навсегда.

Смотреть фото и немного фактологии

Рассказ, написанный в 2004 году с фотографиями разгромленной аллеи

Кто-то уже возможно это читал, но все равно я бы его хотел показать Вам в сообществе этот материал.
Мне очень нравятся иллюстрации на этих плакатах, они выполненны настоящими
художниками, действительно творческими людьми, мастерами своего дела.
Кроме того, череда техногенных катастроф и аварий которые неотступно
преследуют человечество - в воздухе, на земле, под землей, на воде -
заставляет вновь м вновь задуматься о ценности человеческой жизни в
современном мире.
Как-то раз (это случилось летом 2006 года) мне
пришлось спуститься в подвал одного административного здания. Там, в
нешироком проходе, рядом с изувеченным бюстом Ленина, стояли добротные
деревянные ящики, очень хорошо знакомые мне. В них лежали новенькие, не
распакованные гражданские противогазы, тут же на пыльном бетонном полу я
увидел пачку пожелтевших плакатов по гражданской обороне. Было ясно,
что эти поеденные мышами плакаты никогда уже не будут применяться
хозяевами для просветительских целей. Кроме того, подвал собирались
передавать арендаторам, в преддверии чего намечалась серьезная чистка.
Дальнейшая судьба плакатов была очевидна. Поэтому я свернул плакаты, а
вернее, то, что от них осталось, и забрал с собой. Придя в офис,
освободил один из столов, накрыл его картоном и приступил к
реставрационным работам. Сначала я обрезал образовавшиеся по краям
листов лохмотья, после этого плакаты стали выглядеть гораздо аккуратнее.
Потом сухой ветошью стер грязь и следы потеков. Теперь оставалось
только разгладить листы, которые сильно деформировались в результате
небрежного хранения и подвальной сырости. Поочередно раскладывая листы
на столе, я слегка опрыскивал их водой и когда они распрямлялись
накрывал сверху другим листом картона и придавливал грузом. В таком виде
каждый плакат оставлял на ночь. Так, неспешным порядком, вся
реставрационная работа была завершена примерно за месяц.
Из плакатов,
оказавшихся в найденной пачке, мне удалось собрать два неполных
комплекта. Некоторые плакаты встречались два или три раза, некоторые
один раз, некоторые листы отсутствовали вовсе. Понастальгировав по
школьным урокам Гражданской Обороны, я задумался, как поступить с
материалом дальше. Прежде всего, следовало обеспечить надлежащие условия
хранения листов. Для этого я приобрел за 300 рублей в художественном
салоне пластиковую папку формата A1.
Идея сделать подборку, которую сегодня я вам предлагаю, пришла мне после просмотра галереи "Сталинская архитектура в советских мультфильмах",
сделанной моим другом Николаем Калашниковым. Действительно, в советских
мультфильмах очень четко выражена их воспитательная линия. Ленты,
снятые в 40-50-е годы еще лишены застойной диссидентской
двусмысленности, они открыты для простого детского понимания, они четко
отделяют добро от зла, понятно объясняют, чем отличается порядочность от
подлости. Достоверная расстановка нравственных акцентов была невозможна
без привязки действия мультипликационной картины к реалистическому
пейзажу, будь то городская улица, дом или сквер. В те времена нередко на
реальных улицах снимали реальных актеров, после чего аниматоры делали с
них эскизы. Конечно, герои мультфильмов, как и декорации, в которых они
жили, были нарисованными, однако им приходилось разрешать вполне
реальные нравственные проблемы, знакомые каждому из нас.



Сдержанная выразительность плакатов как будто открывает прямой контакт с
подсознанием зрителя. Это пейзаж, пришедший из снов Хиросимы, где на
тротуарах оставались тени сгоревших людей. Здесь нельзя просто снять ОЗК
и противогаз, пройти по траве и погреться на солнце. Здесь нет травы, и
солнце на годы скрыто в облаках радиоактивной пыли. Здесь каждый
обломок может таить смертельную опасность, а линия жизни измеряется
шкалой дозиметра. Это место, где нельзя жить, здесь можно только
выживать в течение отведенного времени. Мы смотрим на рисунки и
понимаем, что все это однажды мы уже видели, то ли глазами предков, то
ли потомков. В снах и апокалипсических кошмарах эти картины выходят к
нам из глубин подсознания, наводя животный ужас и заставляя просыпаться в
холодном поту.

Пост в сообществе Советская Архитектура